В последние дни напряженность между США и Ираном обострилась. Конфликт начинает распространяться на страны Персидского залива, вызывая опасения начала полномасштабной войны, подобной той, что произошла несколько месяцев назад. Данная ситуация также создает мрачные перспективы для дипломатического урегулирования.

После заявления президента США Дональда Трампа от 8 июля о прекращении перемирия между США и Ираном стороны обмениваются крупномасштабными атаками против друг друга.

Неизбежный сценарий

Помимо эскалации боевых действий лидеры двух стран обмениваются угрозами. 13 июля президент США Дональд Трамп объявил о возобновлении морской блокады иранских портов, заявив, что Вашингтон намерен взимать 20-процентный сбор со всех грузов, проходящих через Ормузский пролив. Это означает, что данный район фактически переходит под контроль США. Тем временем Иран 12 июля объявил о закрытии Ормузского пролива.

По оценкам экспертов, основной причиной нынешней напряженности остаются серьезные разногласия между сторонами по поводу толкования Меморандума о взаимопонимании (МОВ), подписанного Тегераном и Вашингтоном 17 июня, в частности в отношении неоднозначных положений, касающихся Ормузского пролива.

Томас Жюно, научный сотрудник программы по Ближнему Востоку и Северной Африке британского института Чатем-Хаус, дал следующую оценку ситуации: «Меморандум о взаимопонимании между США и Ираном преследует две цели: прекращение боевых действий и возобновление работы Ормузского пролива. В нем также изложены весьма общие и расплывчатые рамки для переговоров по ряду более сложных вопросов. Впрочем, именно эти неясные положения меморандума неизбежно привели к разногласиям между сторонами, в частности к спорам о том, как толковать эти неоднозначные пункты. Причем соглашение о перемирии фактически не привело к прекращению огня. Это было предсказуемо, и именно это мы сейчас и наблюдаем».

Как отметил Аарон Дэвид Миллер, старший научный сотрудник Фонда Карнеги за международный мир, бывший аналитик и переговорщик по Ближнему Востоку в Госдепартаменте США, администрация Трампа неверно оценила решимость Ирана защищать свой контроль над Ормузским проливом. Официальные лица Ирана неоднократно публично заявляли, что Тегеран готов силовыми методами отстаивать свои позиции в Ормузском проливе, так как он важнее ядерного оружия. Именно поэтому даже максимальное давление со стороны Вашингтона вряд ли изменит данную позицию Тегерана, даже если администрация Трампа начнет полномасштабную военную операцию против Исламской Республики. Аарон Дэвид Миллер отметил: «Я не думаю, что администрация Трампа этого хотела. Поэтому это вполне может стать новой нормой, хотя вряд ли продлится долго. Морская блокада иранских портов может быть возобновлена, что нанесет экономический ущерб Тегерану. Впрочем, следует также отметить, что мировую нефтяную экономику постигнет та же участь».

Закулисная дипломатия

Стремительная эскалация американо-иранского конфликта еще больше ослабила и без того хрупкие надежды на дипломатическое решение. Последние непрямые переговоры между США и Ираном при посредничестве Катара и Пакистана прошли в Дохе. Перспектива продолжения диалога в Швейцарии в течение 60 дней, как это предусмотрено Меморандумом о взаимопонимании, даже на техническом уровне в настоящее время считается нецелесообразной.

Впрочем, надежда на дипломатическое решение еще не полностью утрачена. По оценкам наблюдателей, заявление президента США Дональда Трампа о том, что «перемирие окончено», не обязательно означает, что «все кончено», поскольку за полтора года его второго президентского срока стало ясно, что слова президента США не всегда точно отражают его истинные намерения. Фактически он нередко делает заявления, а вскоре после этого поступает прямо противоположным образом. Томас Жюно, эксперт из британского института Чатем-Хаус, отмечает: «Когда Дональд Трамп объявил о прекращении соглашения о перемирии, это отчасти отражало его скептическое отношение к данному документу. Одновременно с этим он выразил готовность продолжить переговоры с Ираном, пусть даже и непрямые. Именно поэтому, если мы посмотрим на проблему шире, то увидим, что, хотя соглашение находится в крайне нестабильном положении, его действие не обязательно полностью прекращено».

В целом, по оценкам аналитиков, дипломатическое решение остается единственным устойчивым выходом, поскольку обе стороны достигли предела своей терпимости. Усиление военной активности США против Ирана не скрывает того факта, что военного решения нынешнего конфликта не существует. Это наглядно продемонстрировали последние три месяца полномасштабного противостояния США и Израиля с Ираном.

Кроме того, остаются открытыми закулисные переговоры. Активное участие стран, обладающих огромным влиянием в регионе, таких как Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) и Пакистан, в деэскалации напряженности в Ормузском проливе всегда являлось серьезным международным фактором давления, вынуждающим США и Иран пересмотреть свои решения. Поэтому, хотя всеобъемлющее краткосрочное дипломатическое решение крайне маловероятно из-за огромных различий в позициях и эскалации враждебности, глобальное экономическое давление, риски для энергетической безопасности и истощение от ответных действий могут вынудить обе стороны принять временное «соглашение о снижении рисков», прежде чем рассматривать долгосрочный мирный договор.