Позитивные сигналы, полученные в ходе недавних косвенных обменов сообщениями между США и Ираном, усиливают ожидания потенциальной деэскалации напряженности на Ближнем Востоке после нескольких месяцев конфликта. Однако, несмотря на общее желание Вашингтона и Тегерана избежать затяжной конфронтации, путь к всеобъемлющему соглашению по-прежнему полон препятствий. За заявлениями о доброжелательности скрываются глубокие разногласия.
Промежуточные дипломатические каналы поддерживаются соответствующими сторонами. Постепенно сформировались некоторые элементы рамочной основы переговорного процесса. Тем не менее, основные вопросы, касающиеся безопасности и стратегических интересов, до сих пор ведут к значительному разрыву между двумя сторонами.
Наибольший пробел по-прежнему заключается в недоверии
В последнее время президент США Дональд Трамп продолжает посылать оптимистичные сигналы относительно перспектив диалога с Ираном. "Иран очень хочет заключить сделку, и это будет хорошая сделка для США и для тех, кто с нами", - заявил глава Белого дома. Он также признал, что внутриполитические разногласия в США препятствуют его переговорному процессу по достижению мира с Ираном.
Тем временем, Иран сосредоточил внимание на другом вопросе: доверии. После нескольких лет напряженности, и особенно после выхода США из ядерного соглашения в 2018 году, иранские лидеры заявили, что больше не верят словесным политическим обещаниям, а требуют конкретных и поддающихся проверке гарантий. Спикер парламента Ирана Мохаммад-Багер Галибаф заявил: «Наши бойцы на дипломатическом фронте не доверяют словам и обещаниям противостоящей стороны. Для нас критерием является достижение ощутимых результатов, и взамен мы выполним свои обязательства. Мы не одобрим никакого соглашения, пока права иранского народа не будут гарантированы».
Данное заявление демонстрирует последовательную позицию Тегерана в последних контактах. Иран не отрицает необходимости диалога, но хочет увидеть конкретные шаги, прежде чем брать на себя соответствующие обязательства. В настоящее время наибольший разрыв заключается не только в технических условиях будущего соглашения, но и в вопросе обеспечения выполнения взятых на себя обязательств. Именно этот фактор влияет на подход Тегерана ко всему переговорному процессу.
Стратегические интересы, которые трудно согласовать
Помимо вопроса доверия, у сторон осталось немало разногласий по содержанию переговоров. Основное внимание уделяется иранской ядерной программе, которую США называют одной из своих «красных линий». Вашингтон требует от Тегерана в будущем урегулировать вопрос с высокообогащенным ураном в рамках механизмов, согласованных обеими сторонами. Однако Иран оставляет за собой право на разработку гражданской ядерной программы, пока не приняв долгосрочные, обязательные к исполнению требования. Следует отметить, что иранские официальные лица неоднократно подчеркивали, что на данном этапе первоочередной задачей остается прекращение конфликта, а не углубленное изучение технических деталей, связанных с ядерной программой. Представитель Министерства иностранных дел Ирана Эсмаил Багаи подчеркнул: «Окончательное соглашение пока не достигнуто. На данном этапе наше внимание сосредоточено на завершении войны, и мы не обсуждаем детали, связанные с обогащением и обогащённым ураном».
Ещё одним спорным вопросом является будущее Ормузского пролива, стратегически важного судоходного пути, через который проходит приблизительно 20% всей потребляемой на планете нефти. Нынешнее препятствие заключается в различных интерпретациях концепции «открытия Ормузского пролива». США стремятся к полному восстановлению международной морской активности, не приемлют никаких ограничений на проход судов через Ормузский пролив. Тем временем, будучи прибрежным государством, Иран продолжает утверждать свое право на контроль над Ормузским проливом.
Вопросы региональной безопасности также влияют на перспективы переговоров. Тегеран придерживается той позиции, что переговорный процесс должен быть связан с ситуацией в Газе и Ливане, а также с союзниками Ирана в регионе. 1 июня Иран объявил о приостановке обмена посланиями с США через посредников в знак протеста против действий Израиля в Ливане.
Помимо вышеуказанных проблем, Тегерану и Вашингтону не удалось достичь консенсуса по многим другим вопросам. Речь идет о разблокировке замороженных активов за рубежом, постепенном ослаблении экономических санкций и юридических гарантиях для любых подписанных соглашений.
Переплетение интересов в сфере безопасности, экономики и геополитики затрудняет достижение консенсуса между США и Ираном. Именно поэтому, важнейшая задача для Вашингтона и Тегерана в настоящее время — искать пути сужения «красных линий», которые каждая из сторон считает непреодолимыми стратегическими интересами, чтобы приблизиться к всеобъемлющему соглашению, которое положит конец нынешнему конфликту.
